Подписка на новости

Наличие: распродано

Описание:

Несколько слов об этой книге. В ее основе лежит история о ныряльщице и осьминоге. По одной из версий этой японской легенды, принцесса Таматори пыталась вернуть сокровище, похищенное драконом, но в погоню за ней пустились морские чудовища. Спасаясь от осьминога, Таматори разрезала себя и спрятала жемчужину в ране. Позднее эта легенда была не раз переиначена, сюжет погони дополнился сценой насилия, а в гравюрах японских художников Таматори изображалась любовницей осьминога. "В современной Японии осьминог - эротический символ. Предложение отобедать осьминогом - предложение совершить соитие. То, как ты съедаешь осьминога, означает твой ответ: берёшь палочками - да, разрываешь руками - нет. Отказаться от блюда или сказать что-либо вслух в такой ситуации - оскорбление, недостойное культурного человека", - сообщает сетевой путеводитель.
Эротика- это явление тайного, скрытого, публично не признаваемого, и часто таинственность и непредставимость эротического вырождается в порнографию. Но предъявленная тайна, вынутая из защитного свёртка, лишается глубины. Поэзия, как и эротика, спрятана. Тот, кто хочет её разыскать, разрушает форму, в которую она облекается, поэтому название и устройство книги-"свёртка" неслучайны. Она отличается от Codex - некогда так назывался ствол дерева, превращенный в дощечки для письма. Когда их соединяли вместе, получался деревянный прототип современной книги, которую можно раскрыть в любом месте и листать в любом направлении. В папирусной истории был также и volumen, свиток - книга, в которой текст разворачивается как непрерывное течение и читающий восходит по свитку, как по реке.
Книг-свертков не существует, и это понятно. Сверток - это всего лишь оболочка, которая прячет искомое внутри, но добраться до него можно только разрушив его форму, причинив насилие. И все же сверток - это, возможно, идеальная форма книги. Смысл прячется в языке совсем не так, как в кодексе и свитке. Есть тайна письма, которая никогда не становится видимой в плавном разворачивании слов и букв. Есть случайность, которая лежит в глубине текстовой упорядоченности и до этих глубинных, темных зон можно добраться только разрывая поверхность.